Следующие двадцать минут они потратили на осторожный переход по двору аббатства. Они тщательно укрывались при малейшем подозрительном шуме, но все им благоприятствовало, и друзья без помех добрались до широкого монастырского двора, а там и до главного портика аббатства. Через него лежал кратчайший путь к их цели, если, конечно, здание аббатства было построено в соответствии с древними традициями зодчества.
Им нужно было пройти через собор и по черной лестнице попасть в спальни монахов, среди которых находилась маленькая келья, где Райс видел Синхила. Целитель даже боялся подумать, что произойдет, если этот путь не приведет их к цели, потому что попасть туда тем путем, каким шли Камбер и Райс в предыдущий приезд сюда, было совершенно невозможно.
Внезапно Райса охватила паника. Ему почудилось, что он — маленький мальчик, который играет в какую-то смертельно опасную игру, но он, овладев собой, отогнал эти видения, смотал три плаща в узел и спрятал в темном углу.
Он осторожно приблизился к Джорему, который достал из сапога кинжал, встал на колено перед дверью и, просунув лезвие в щель, долго водил им, пока не открыл внутренний засов.
С довольной улыбкой Джорем спрятал кинжал, приоткрыл дверь и долго всматривался в темноту. Потом он повернулся и, взглянув на Райса, прошептал;
— Чисто.
Райс проскользнул в приоткрытую дверь и прижался к стене. Джорем проник за ним, и друзья, осмотревшись, закрыли за собой дверь. Они внимательно всматривались в глубину нефа собора, стремясь пронизать взглядом мрак, в котором кое-где виднелись желтые огоньки свечей.
Они долго стояли, изучая расположение колонн, боковых приделов и часовен, чьих-то гробниц. Особое внимание они обратили на большую дверь и на боковую лестницу. Двери можно было не опасаться, так как она использовалась только днем во время службы, а вот лестница — другое дело. По ней мог спуститься какой-нибудь монах, пожелавший помолиться в одиночестве. Если они не успеют к тому времени скрыться в относительной безопасности южного трансепта, они неминуемо будут обнаружены. Им необходимо было проникнуть за алтарь нефа, где горели предательские свечи и располагались спальни, в которых могли находиться бодрствующие монахи. Только после этого они смогут подняться по лестнице, ведущей к жилью Синхила, но об этом пока лучше было не думать.
Приложив палец к губам, Джорем тихонько подошел к лестнице и стал всматриваться, обострив до предела свои чувства Дерини. Он пытался определить малейшие движения наверху.
Но там, по всей вероятности, никого не было. В этот час монахи, наверное, спали. Для друзей это было самое безопасное время в аббатстве.
Наклоном головы Джорем приказал Райсу следовать за собой, и они осторожно пошли вдоль стены, искусно используя любую тень, любое укрытие. Впереди находилась первая из спален.
Спальни слева все были пусты. Можно было видеть их внутреннее убранство, освещенное тусклыми лампами и свечами алтарей. За главным алтарем виднелся большой медный экран, отражавший свет свечей своей влажной поверхностью. За экраном простирался неф, в темной высоте которого смутно виднелись хоры. Нигде, не было заметно ни признака движения, но они не рискнули пойти дальше, не убедившись в полной безопасности.
Райс и Джорем приблизились к первой спальне, и Джорем осторожно заглянул в нее.
Никого.
То же самое повторилось и во второй. Опять никого. Пока что фортуна благоволила к ним.
Они прошли мимо второй спальни и уже приблизились к экрану, чтобы осмотреть сам неф и спальни на северной стороне, прежде чем выйти из укрытий.
В нефе и на хорах тоже было тихо. Теперь им оставалось только надеяться, что за ними никто не наблюдает из укрытия. Хотя по обычаю никто не мог осквернить святую церковь убийством, они оба знали, что им придется убить, если возникнет необходимость. Им во что бы то ни стало нужно было сохранить тайну Синхила и его освобождения из монастыря Святого Фоиллана.
Они смотрели и слушали несколько минут и только потом решили, что все спокойно. Джорем прошел к алтарным воротам и положил руку на замок. Он мысленно выругался, поняв, что тот заперт.
Он взглянул на Райса, который беспокойно оглядывался назад, опустился на колено и, обхватив замок руками, распространил на него свои чувства Дерини. Через несколько секунд, длившихся, казалось, вечность, замок поддался. Когда Джорем снял замок и начал открывать ворота, молясь, чтобы они не заскрипели, он краем глаза заметил отчаянный предостерегающий жест Райса и буквально вжался в алтарь.
Теперь и он услышал шлепанье сандалий по полу. Кто-то шел по нефу. Человек был один, и Джорем поблагодарил провидение.
Но если он и дальше будет идти в этом направлении, то неминуемо наткнется на Райса. Джорем изо всех сил желал, чтобы монах свернул в один из боковых приделов, лучше всего в первый, тогда он наверняка не заметит Райса.
Впоследствии ни он, ни Райс не были убеждены, могли ли они воздействовать усилием воли на монаха, но как бы то ни было, он дошел до первого придела и после секундного раздумья зашлепал туда.
Он лишь немного не дошел до Райса. Через несколько минут, когда все затихло, Джорем осторожно выглянул из-за алтаря.
С этой позиции ему не видна была спальня, но это не расстроило Джорема: значит, и монах тоже не мог их видеть. Райс, плотно прижавшись к стене, оглядывался вокруг.
Через некоторое время он посмотрел на Джорема, который ответил ему легким кивком головы. Теперь Райс знал, что делать, если у монаха возникнут подозрения и он задумает следить за ними: он должен успокоить его, чтобы тот не поднял тревогу.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоить нервы, Джорем вернулся к воротам и открыл их. Всё произошло совершенно бесшумно, видимо, монахи были хорошими хозяевами и аккуратно чистили и смазывали петли. Райс и Джорем прошли мимо ворот, прикрыли их, не запирая на замок, и проникли в ту часть здания, где обитали монахи.
Вдруг сзади них вновь послышался шум — это монах вернулся из спальни, подошел к алтарю и поклонился, шепча молитву. Друзья уже решили, что монах собирается молиться всю ночь, но, к счастью, он постоял, поклонился еще раз и направился к спальне на другой стороне нефа.
Джорем и Райс направили все свои мысли к тому, что ждет их впереди. О том, что на обратном пути они снова могут столкнуться с монахом, друзья старались не думать.
Теперь они уже находились в той части, где жили монахи, принявшие суровые обеты. Пройдя немного вперед, они снова наткнулись на тяжелые решетчатые железные ворота. Джорем после неудачной попытки открыть их решил пройти обходным путем через хоры и двинулся влево, но Райс, следивший за его действиями, сам взялся за замок, и вскоре он с мягким щелчком открылся.
Райс бесшумно позвал Джорема и проскользнул в ворота. Удивленный Джорем прошел за ним и встал рядом, вглядываясь вверх, куда вела лестница, открывавшаяся перед ними.
— Идем? — одним движением губ спросил Райс.
Джорем глубоко вздохнул и кивнул. Они начали осторожно подниматься по ступенькам.
Дверь наверху был открыта, и с небольшой площадки за ней начиналась другая лестница.
Они задержались на площадке и прислушались, но, кроме храпа спавших монахов и скрипов здания под мощными ударами ветра, они ничего не услышали. Теперь у них оставалась одна задача — найти Синхила и вывести его.
Поднявшись, Райс и Джорем оказались в коридоре, освещенном единственной лампадой.
Всматриваясь в темноту, Райс провел Джорема в первый дортуар. Они двигались осторожно, стараясь не наткнуться на многочисленные шкафы, стоявшие в коридоре.
Келья Синхила была пятой от конца — Райс отметил это во время первого визита сюда. Они остановились на пороге, и Джорем достал две белые сутаны из ближайшего шкафа.
Они вошли в келью и остановились.
Казалось, их бешено бившиеся сердца производят страшный шум, на который сейчас сбегутся все монахи. Джорем создал небольшой магический источник света, и Райс, подойдя к узкой железной кровати, низко наклонился, чтобы рассмотреть спящего. Райс и Джорем накинули поверх одежды белые сутаны, и Райс сконцентрировал свою волю, чтобы проникнуть в разум спящего и, не разбудив его, взять под контроль.
Либо прикосновение не было мягким, либо сон Синхила не был так крепок, как они думали, но глаза Синхила открылись, и он неожиданно проснулся. Когда он увидел склонившиеся над ним и освещенные призрачным светом две фигуры в белом, он впал в панику.
Райс, заметив первое движение Синхила, зажал ему рот рукой так, что тот не смог крикнуть. Но Синхил извивался всем телом, бешено брыкаясь под одеялом.
Джорем бросился на него, удерживая, пока Райс полностью не овладеет его разумом.
Но Целитель не мог проникнуть сквозь защитные поля, настолько мощные, что Райс, даже приложив всю энергию, не смог коснуться его разума. Стало ясно, что таким путем им не овладеть Синхилом, а если они не подчинят его своей воле в следующие несколько секунд, то шум борьбы разбудит монахов, спящих в соседних кельях.
